giovanni1313 (giovanni1313) wrote,
giovanni1313
giovanni1313

Categories:

Логика прогресса





Называя «Гугл» «корпорацией добра», каждый вкладывает в это свою долю иронии. Но это прозвище основано на реальном девизе компании, «Не будь злым». В своё время, в 2000 году, его предложил один из сотрудников «Гугла», 23-летний Пол Бакхайт. Основателям, Брину и Пейджу, тогда было по 27 лет — возраст более солидный — однако девиз им понравился.

Чуть позже в компанию пришел матёрый дядька Эрик Шмидт, и у него эта формулировка энтузиазма уже не вызывала. «Я думал, что это самое глупое правило, какое можно представить, - признавался Шмидт через десяток лет, - потому что нигде не написано про «зло», ну разве что в Библии или типа того».

Конечно, Шмидта ценили не за знание религиозной литературы. «Корпорация добра» росла и расширялась, бывшие мальчики взрослели. Бакхайт ушел из «Гугла» в венчурный бизнес. И сейчас, заработав состояние более 600 млн. долларов, он мог сильно поменять свои представления о главных ценностях компании...



Повзрослевший Пол Бакхайт с орудием добра в руках

Несмотря на взросление, людскую иронию, испытание медными трубами и десятки тысяч новых сотрудников, девиз из 2000 года продолжал жить. Жить и влиять на образ действий компании, вынужденной работать в мире, неотъемлемой частью которого было то самое зло. Эта работа не была безукоризненной. Наш мир построен не на девизах, а на компромиссах. И всё же наивный и неконкретный принцип «не будь злым» оставался ориентиром, ради которого эти компромиссы заключались.

Но это не уберегло взрослеющую «Корпорацию добра» от жестоких ударов. Одним из самых болезненных стала публикация откровений Эдварда Сноудена. Злой мир в лице Агенства национальной безопасности США использовал данные «Гугла» в своих противозаконных целях. И никакого удовлетворительного компромисса у «Гугла» не получалось: всё на что была способна компания — это «резко осудить» практики государства.

Еще до Сноудена Эрик Шмидт, не слишком вникающий в этику, но хорошо лавирующий в реалиях нашего грешного мира, предпочитал прогибаться под последний. «Единственный способ справиться с этим (злоупотреблением персональными данными - Giovanni) — это полная прозрачность», - говорил он в 2010.


И уж чего-чего, а анализа проблемы персональных данных в Библии вы точно не найдете. Остаётся опираться на еще более наивное представление: зло — это то, что люди считают злом. А на представления людей при желании можно влиять — и речь Шмидта выше является прекрасным образцом такого влияния.

Вообще, влияние на общественное мнение — гораздо более «твердая», однозначная тема, чем, скажем, вопросы этики. В этой «твердой» теме есть очень важный, почти центральный аспект, который принято называть «окно Овертона». Этим термином обозначается тот диапазон мнений, который признается большинством общества допустимым и соответствующим нормам. Границы этого «окна» меняются со временем, и их можно целенаправленно сдвигать, внедряя те или иные идеи.

Так вот, слова Эрика Шмидта являются прекрасным образцом именно потому, что они вполне эффективно работают на изменение границ «окна Овертона» того времени. И, скажем, после Эдварда Сноудена такого же эффекта уже не получилось бы. Ведь Сноуден своими разоблачениями пытался захлопнуть «окно» обратно. Увы, его усилий хватило ненадолго. Парень располагал только смелостью и «самым глупым правилом, которое можно представить» - а противостоял ему целый мир со своей неумолимой логикой. Силы были явно неравны, и, чуть поколебавшись, рамки «окна Овертона» продолжили свой дрейф.


Однако внутренний принцип «Корпорации добра» пережил эту проигранную борьбу — и даже, возможно стал немного сильнее. Так что еще остается надежда, что Сноуден боролся не зря... но история, о которой пойдет дальше речь, еще не закончена. А участь надежд в нашем грешном мире слишком часто похожа на участь наивных девизов.

Тем не менее, эта история имеет большое значение далеко не только для отдельных корпораций, а наивный девиз может стать единственным хрупким мостиком через океан смерти, к которому ведет дорога цивилизации. Поэтому, как бы тускла ни была надежда, и какой бы неумолимой ни казалась логика нашего мира, нам приходится цепляться за этот ускользающий шанс...

Итак, в апреле 2017 года замминистра обороны США Роберт Уорк приказал создать Междисциплинарную группу по алгоритмическим вооружениям (Algorithmic Warfare Cross-Functional Team, AWCFT), которой предстояло работать над проектом под кодовым названием ”Maven”.  “...Министерство обороны должно более эффективно интегрировать искусственный интеллект и машинное обучение в свои операции, чтобы поддерживать преимущество над всё более способными противниками и конкурентами», - требовал Уорк.


RQ-4

В чем была суть проекта? Американские военные располагают большой группировкой беспилотных летательных аппаратов: от небольших, запускаемых с руки RQ-11 (более 2500 единиц) до более серьезных MQ-1C (более 100 единиц) и RQ-4 (более 30 единиц). Главным предназначением этих машин является воздушная разведка, несколько моделей также несут на себе вооружение.

Как правило, эти беспилотные аппараты управляются удаленно, с земли. На землю же передается поток изображений с камер и сенсоров беспилотника. Эти данные анализировались персоналом, что называется, «в ручном режиме», и полученная информация затем передавалась другим участникам операции.

Крупные успехи в гражданском применении технологий машинного зрения через несколько лет таки заинтересовали военных. Им понравилась идея, что машина может значительно облегчить труд обработчика разведданных и повысить качество результатов. А в недалекой перспективе — и полностью автоматизировать этот труд.


“AWCFT, - гласит приказ Уорка, - сначала предоставит алгоритмы машинного зрения для обнаружения объектов, их классификации и оповещения [операторов обработки разведданных]. Дальнейшие задачи будут включать более продвинутую технологию машинного зрения».

И хотя конкретики о «дальнейших задачах» никакой не приводится, нетрудно понять, в каком направлении будут развиваться технологии для беспилотных машин. В «Стратегии по роботизированным и автономным системам» Армии США читаем: «Возможности роботизированных и автономных систем поддерживают подразделения Армии, предоставляя продвинутые инструменты отслеживания обстановки и улучшая маневры и летальность связок военно-воздушных и сухопутных сил, укомплектованных пилотируемыми и беспилотными системами вооружений».

Иными словами, направление — становиться всё более эффективной машиной для убийств. Направление, вполне очевидное даже для самых наивных последователей принципа «Не будь злым». Остальное — уже детали. Например, что именно представляют собой «38 классов объектов», которые по заданию Пентагона должен различать разрабатываемый алгоритм. Один запуск ракеты «воздух-земля» - и большинство этих классов превратятся лишь в дымящуюся груду фрагментов...


Однако у военных есть и проблемы, которые прямым попаданием ракеты не решишь. Американское командование откровенно «проспало» ИИ-революцию, и только последние пару лет начало уделять этой теме должное внимание. А внимания требуется очень и очень много: технологии искусственного интеллекта являются ключевыми в достижении преимущества на поле боя будущего.

«Идёт гонка ИИ-вооружений, - объяснял всю серьезность ситуации командующий AWCFT полковник Д. Кьюкор. - Ни одна область не избежит влияния этой технологии». Но, чтобы не отставать в гонке, полковнику требовалась помощь со стороны гражданского сектора. Специалисты, наработки, вычислительная инфраструктура — всё это уже имелось в распоряжении корпораций-мировых лидеров в области ИИ: «Майкрософт», «Фейсбук» и «Гугл».

А надо отдать должное, несмотря на большой список вынужденных компромиссов «Гугла», долгое время корпорация избегала делать бизнес из войны. Даже стартапы с портфелем оборонных контрактов, покупаемые «Корпорацией добра» - ”Shaft”, “Skybox”, “Boston Dynamics” - вскоре после сделки сворачивали связи с силовыми ведомствами.


Объем государственных ассигнований компании Boston Dynamics

Но у окружающего мира своя, неумолимая логика, и у противостоящего ей пацифизма изначально было мало шансов. Как знать, насколько повлияла на компанию серия поездок Эрика Шмидта в 2010-ых по самым глухим и убогим уголкам нашей планеты — по тем местам, где эта неумолимая логика предстаёт во всей своей беспощадной простоте... Как знать, насколько повлияла личность спутника Шмидта в этих поездках — Джареда Коэна, человека, писавшего свою дипломную работу в Руанде о геноциде 1994-го и позже работавшего в Госдепе в тот период, когда ракеты «воздух-земля» считались там самым верным инструментом дипломатии...

Ясно одно: что-то поменялось. «Окно Овертона» начало потихоньку приоткрываться. В 2015 «Гугл» предлагает американским морпехам своих собакоподобных роботов для тестирования. В 2016 году Эрик Шмидт возглавляет Оборонный совет по инновациям, призванный как раз наводить мосты между достижениями коммерческих корпораций и нуждами военных. 13 июля 2017 проходит второе заседание совета.

На этом заседании обсуждается и тема внедрения ИИ в вооруженные силы. Эрик Шмидт развивает идею использования ИИ в военных играх, чтобы очертить стратегии противостояния с Китаем в ближайшие 20 лет. Но военным не до игр: идёт гонка вооружений, над головой висит приказ Уорка; и они хотят использовать облачные сервисы «Корпорации добра» в проекте ”Maven”.

Вот совпадение: «Гугл» сам в тот момент находится в гонке — гонке поставщиков облачных решений. Более того, «Гугл» откровенно «проспал» «облачную революцию», и только последнее время отчаянно пытается догнать ушедших вперед конкурентов. Ситуация, просто идеальная для очередного компромисса.




И корпорация пошла на этот компромисс. Через несколько месяцев после заседания все детали были улажены, и был заключен контракт на работы по машинному зрению для беспилотных разведчиков. Прагматичная бизнес-хватка оказалась сильнее «глупого правила».

Тем не менее, это «глупое правило» оказалось чертовски живучим, гораздо более живучим, чем предполагали топ-менеджеры «Гугла». Высшее руководство прогнулось под логику этого мира — но тысячи сотрудников «Корпорации добра» (никогда не видевшие ни Руанды, ни Конго, ни Ирака, ни Палестины, ни Афганистана) отказались предавать идеалы компании, которую считали своей. Оборонный контракт получил широкую огласку в марте 2018, и история вызвала масштабный протест. Больше 4000 сотрудников подписали петицию, призывающие к отказу от работы на военных, несколько человек уволились из компании.

Прагматичным «топам» стало понятно, что со своей бизнес-хваткой они промахнулись мимо «окна Овертона», и началась работа над ошибками. Генеральный директор Сундар Пичаи объявил «глубокую озабоченность» в связи с массовым недовольством и наказал команде специалистов разработать свод этических принципов, который будет регламентировать применение ИИ-разработок компании. Специалистам придётся нелегко: в Библии про автономные машины войны тоже ничего не написано. Впрочем, скорее всего, всё сведется к  спешному перемещению рамок «окна» - что тоже является непростой задачей.


Да, Сундар, это очень хороший выход из ситуации

«[Мы] предоставим интерфейс TensorFlow с открытым исходным кодом, который может помочь в распознании объектов в незасекреченных данных. Технология помечает изображения для анализа человеком, и она никак не используется для атаки», - мягко стелет пресс-служба компании. «Мы выиграли только маленький кусочек проекта ”Maven”, - оправдывается Дайана Грин, руководящая облачными сервисами «Гугла» и являющаяся одной из самых активных сторонниц работы с военными. - Мы будем спасать жизни, типа того».

Я не знаю, была ли Дайана Грин в Руанде, или Ираке, или Афганистане. Однако я точно знаю, что в пяти или шести «горячих точках», где уже сейчас армией США используются системы проекта ”Maven”, происходит что угодно, но только не «спасение жизней». Человеческая жизнь в этих местах имеет слишком малую ценность — на первый план выходит повышение летальности боевых связок...

И под знаменем «улучшения летальности» мы делаем еще один шаг по дороге к океану смерти. «Гугл» может стыдливо отворачиваться от этого знамени и уповать на то, что до конечного пункта нужно пройти еще немало шагов. Но зловещие контуры океана уже показались на горизонте...


Mirror Reaper. Mariusz Lewandowski

Всё говорит о том, что бывшая «Корпорация добра» продолжит этот путь. Достаточно посмотреть на внутреннее обсуждение спорного контракта, точнее, на ту аргументацию, которую выдвигают защитники военных заказов. Нет, дискуссия строится совсем не на библейских цитатах или выдержках из Иммануила Канта. Главный довод «милитаристов» прост до убогости: если этого не сделаем мы, это сделает кто-то другой, менее щепетильный.

Этого оказалось достаточно, чтобы выбросить за борт центральные этические принципы работы компании. В конце концов, «самое глупое правило» является таким глупым еще и потому, что только вредит PROFIT'у. Чтобы в этой конфликтной ситуации найти грамотный компромисс, нужна одна вещь: оценить, сколько денег стоит мораль компании.

И мы можем видеть, что мораль «Гугла» в последнее время сильно обесценилась. Весь американский оборонный бюджет на ИИ и обработку данных составляет 7,4 млрд. долларов; на проект ”Maven” идёт лишь небольшая часть этих денег. Cопоставим это значение с годовой выручкой «Гугла» - 111 млрд. долларов — и получим, что речь в лучшем случае идёт о прибавке в несколько процентов. Более того, компания накопила денежную «подушку» размером больше 100 млрд. долларов — другими словами, ей банально некуда девать деньги.


Так что этот компромисс вряд ли можно назвать вынужденным. По крайней мере, с точки зрения сотрудников, держащихся за обесценившийся принцип и наивно считающих компанию своей. Но это не их и тем более не наша компания. Этой компанией распоряжаются повзрослевшие профессионалы, прекрасно знающие место PROFIT'a в корпоративной системе ценностей и принявшие неумолимую логику этого мира. Мира, неотъемлемой частью которого является зло.

Тысячи сотрудников, не желающих этого понимать, не в состоянии остановить дрейф «окна Овертона». Что они могут? Лайки в соцсетях и подписи на петиции пока нисколько не изменили ситуацию. Только единицам хватает решимости уволиться — но этот шаг приводит лишь к тому, что их работу продолжает кто-то другой, менее щепетильный. Остается лишь конфликт с руководством и скрытый саботаж — однако, рано или поздно, менее щепетильную замену подыщут и этим людям. И тогда останется лишь надежда — на то, что наивный, придуманный давным-давно девиз еще способен на что-то повлиять.

Это не их и тем более не наша компания. Но вот что удивительно: именно «Гугл» и те, кто отказывается предавать идеалы компании, сейчас считаются самой важной силой в сопротивлении автономным системам вооружений. Ни неправительственные организации, ни научное сообщество, ни, конечно, ООН уже не воспринимаются как институты, способные изменить существующий курс.


Эта вера в «Гугл» очень многое говорит нам как об этих институтах, так и о шансах на успех сопротивления. Институты, увы, серьезно себя дискредитировали. Они давным-давно подчинились неумолимой логике этого мира, и на фоне списка их компромиссов «Гугл» покажется непорочным аки ангел небесный. Что самое печальное, эти институты принимают войну как должное. А научное сообщество (не все, но многие) и вовсе готово с гордостью нести вперед знамя «улучшения летальности».

У «Гугла» нет за плечами такого негативного багажа — но, справедливости ради, чем он располагает в этом противостоянии? Только красивым девизом — да и тот был пущен топ-менеджментом на дно. Даже смелости у всех несогласных будет поменьше, чем у одного Эдди Сноудена. Девиз, впрочем, не стоит сбрасывать со счетов — пускай это не наша компания, но девиз многие из нас с полным правом могут считать своим. В этом его сила и один из секретов его живучести. Но по мере того, как корпорация всё дальше и дальше дистанцируется от этого девиза, ее роль в противостоянии будет сходить на нет.

Пускай «Гугл» - главный рубеж обороны против автономных боевых машин, но укреплен он весьма слабо, его командиры уже начали сдаваться противнику, да и обойти этот рубеж с флангов не составляет особого труда.


Проблема в том, что нам очень хочется верить в лучшее. Такова человеческая натура. Мы предпочитаем сладкие грезы жестокой правде. И раз за разом испытываем разочарование. Нам нравятся идеалы демократии и мира, но наши политические и гражданские институты оказались отражением грешной реальности. Нас привела в восторг идея «Корпорации добра»  - но корпорациям нужно не добро, а PROFIT. И время в конце концов всё расставило по своим местам.

Нам так хочется верить в лучшее! И мы даже не просто верим, а знаем, что этические ориентиры указывают нам путь к социальному прогрессу. Но, парадоксальным образом, двигателями прогресса являются PROFIT и война. И толком управлять этими двигателями мы не умеем до сих пор. Что обиднее всего, мы не очень-то хотим учиться: нам достаточно сладких грез. А от жестокой правды всегда можно стыдливо отвернуться...

Мы не хотим замечать, что реальное место этики в нашем мире показывают Руанда, Ирак и Афганистан, гонки вооружений, улучшение летальности, тотальная слежка, финансовые репрессии, информационные кампании и тысячи других неотъемлемых частей нашего мира. Участь этики — быть преданной, проданной и попранной. Потому что, веря в лучшее, нам так нравится предавать, продавать и попирать... Такова человеческая натура.


The Betrayal. Nina Mertanen

Ориентиры человеческой этики так и остаются невостребованными — а мы уже формируем принципы машинной этики. Надеясь, что машина будет избавлена от пороков человеческой натуры. Но машина — лишь инструмент. И если у инструмента всё-таки может быть какая-либо этика — то она является лишь частным случаем понятий, господствующих в мире людей. Инструмент подчинен воле человека. Если люди пренебрегают моральными ориентирами, глупо ожидать, что созданные ими инструменты будут трепетно относиться к этическим нормам.

Разработка автономных боевых машин разом делает абсурдной саму идею машинной этики. Спору нет, война всегда несла в себе немало жестокого абсурда. Но сейчас, в 21-ом веке мы вплотную подошли к одной из самых важных эпох в большой истории человечества — эпохе, когда мы создадим новый, искусственный сверхразум. С какими достижениями цивилизации человечество подходит к этой вехе? На каких основах будет строиться искусственный сверхинтеллект? На войне и жестоком абсурде? На улучшении летальности и обесценившейся морали? На предательстве и угнетении?

Ведь сильных мира сего не особо интересует вопрос «может ли машина мыслить?», для них важнее вопрос «может ли машина убивать?». Что ж, с их точки зрения приоритеты могут быть расставлены правильно: машина наверняка научится убивать гораздо раньше, чем мыслить. К слову, с homo sapiens дело обстояло точно таким же образом. Но в истории с homo sapiens было и истребление конкурирующих разумных видов, и кризис верхнего палеолита, и еще великое множество других неприятных событий. Именно поэтому мне бы так не хотелось повторения пути, пройденного homo sapiens, и именно поэтому нам стоит стремиться воплотить в жизнь «самые глупые правила»...


Но как бы мне — а я тоже человек — ни хотелось верить в лучшее, жизнь, скорее всего, пойдёт по другому сценарию. Если PROFIT и война толкают нас по дороге к океану смерти, а человеческая натура неисправима, на что же тогда нам остается надеяться?

Нам остается надеяться только на высказанную в 2010 году идею. Тогда она была высказана совсем по другому поводу, и совсем с другими намерениями. Но суть ее остается не менее верной. Единственный способ справиться со злоупотреблениями — это полная прозрачность.

И в первую очередь этому принципу полной прозрачности должны подчиняться институты и ведомства, усиленно закрывающиеся от посторонних глаз завесами секретности, организующие тотальную слежку за гражданами, увлеченно бросающиеся в гонку вооружений, непрерывно улучшающие летальность своих боевых единиц и менее всего ценящие этику, человеческие свободы и человеческие жизни. Иными словами, прозрачность нужнее всего там, где сейчас ее практически нет.


«Да это самая глупая идея, какую можно представить!» - возразите вы. И я абсолютно с этим согласен; более того — я даже расскажу, почему именно она глупа. Ведь в данном случае принципы изучены досконально, и самой основополагающей концепцией здесь является асимметричноcть информации.

Расшифровывается она довольно просто: это ситуация, когда один из взаимодействующих субъектов владеет лучшими знаниями, чем другие. Несмотря на простоту и обыденность такой предпосылки, она ведет к серьезным последствиям с точки зрения баланса сил. Превосходство в знаниях становится преимуществом, которое субъект может использовать для своей выгоды.

Это означает, что в ряде случаев субъекту невыгодно делиться с другими той информацией, которой они еще не знают. В первую очередь это информация о самом субъекте: его состояние, ожидания и т. п. Такое утаивание приводит к снижению взаимной кооперации и эксплуатации других участников более осведомленной стороной. Все эти выкладки были неоднократно перепроверены в рамках теории игр. Более того, в рамках этой теории они успешно применяются для объяснения таких негативных социальных явлений, как вооруженные конфликты, гражданские войны и репрессии против инакомыслящих.


Игры, в которые играют люди

Непрозрачность порождает злоупотребления, но в то же время улучшает позиции субъекта. Прозрачность, в свою очередь, означает уязвимость субъекта. А полная прозрачность — это абсолютная уязвимость. Разумеется, ни одно государство не желает делать свой силовой аппарат более уязвимым — иначе оно само станет объектом эксплуатации. Сопутствующие злоупотребления считаются неизбежным побочным эффектом, еще одним вполне выгодным компромиссом.

Однако порой далеко не всё зависит от желаний государства — и тогда абсолютная уязвимость работает вполне как положено, увеличивая степень кооперации сторон. Приведу очень характерный пример. К 1970-му году число ядерных боезарядов на вооружении как США, так и СССР превысило 10 тысяч единиц, что на практике означало как раз абсолютную уязвимость (т. е. гарантированное взаимное уничтожение) обеих сверхдержав. Итогом стал «худой мир», который, безусловно, лучше «доброй ссоры» (см. план «Дропшот»).

Несмотря на то, что гонка вооружений и улучшение летальности уже завели один раз в тупик, человечество не собирается от них отказываться. В рамках существующих правил игры предложенная идея действительно является самой глупой. Однако время идёт, и глобализация, пока еще робко, но постепенно набирая силу, преобразует этот мир. Глобализация в состоянии круто изменить правила игры, отправив аппарат насилия национальных государств на задворки истории. И идея, ранее казавшаяся глупой, в новом свете предстанет вполне рациональной.


И хотя для этого глобализация должна пройти долгий и трудный путь — возможно, сегодня кто-то посчитает его непреодолимым — но двигатели прогресса работают также и в этом направлении. Ведь глобализация — в первую очередь следствие технического прогресса. Именно он сшивает человечество всё новыми и новыми связями. Когда-то это были пароходы и телеграфные линии. Сейчас это системы машинного перевода и широкополосный спутниковый интернет. Будущее обещает свои прорывы — к счастью, автономные боевые машины будут не единственными их плодами.

Человеческая натура неисправима, но окружающая ее техносфера способна внести свой вклад в социальный прогресс. Однако глобализация и угасание национальных государств будут не единственным фактором в росте прозрачности репрессивных институтов. Общество будущего — не только глобализованное, но и информационное. Экспансия техносферы в окружающий мир будет включать в себя и рост числа датчиков, камер и сенсоров. Интернет вещей — это гигантская и вездесущая сеть устройств наблюдения. Весь мир будет становится прозрачнее — и силовым ведомствам будет все труднее прятать свои секреты.

Безусловно, прозрачность - это обоюдоострое оружие. Уязвимость граждан перед репрессивными институтами тоже будет расти. Но взаимная уязвимость, как мы уже говорили, гораздо лучше, чем доминирование одной стороны. К счастью, сетевая архитектура интернета вещей снижает шансы на монополизацию источников информации.

Серьезным недостатком общества в этом информационном противостоянии является его низкий потенциал организации. Это напрямую ограничивает его возможности по обработке информации, доступной благодаря интернету вещей, что тоже способствует асимметричности информации. Данную проблему тоже придется решать, опираясь на достижения технического прогресса — ведь, в конечном итоге, мы обязаны преодолевать ограничения по обработке информации.

В конечном итоге, для информационного общества, кибернетического общества именно располагаемая информации становится главным ресурсом развития. Абсолютная прозрачность — это лишь способ полностью задействовать имеющийся потенциал. С этой точки зрения важна даже не столько борьба со злоупотреблениями, сколько наращивание интенсивности информационного взаимодействия. Сопутствующий рост уязвимости силовых структур — всего-навсего неизбежный побочный эффект.

Сейчас нас отделяет от такого компромисса несколько световых лет. Но это же расстояние способен покрыть один хороший рывок «окна Овертона». Сильные мира сего умеют искусно влиять на общественное мнение — и именно поэтому обществу так нужны инструменты самоорганизации. Чтобы из объекта влияния превратиться в самостоятельную общность. Мы знаем, куда нужно толкать рамки «окна»: в сторону этических ориентиров, а не в сторону одобрения автономных машин войны.

Логика этого мира неумолима ровно в той степени, в которой мы готовы под нее прогибаться. Сильные мира сего — топ-менеджеры, генералы, политики — способны очень хорошо лавировать в ее хитросплетениях. Но у них не хватает смелости изменить наш мир в лучшую сторону. Ведь, чтобы изменить мир в лучшую сторону, им придется становиться прозрачнее.

Они приравнивают смелость к глупости, но на самом деле они просто боятся.  Им нужны только PROFIT, война и власть — и их пугает прогресс.

Прогресс нужен нам. Прогресс вознаграждает смелых — и идеи, ранее казавшиеся глупыми, крушат старый миропорядок.

У нас есть смелость верить в лучшее. Одной веры мало — но прогресс подкрепляет ее всё новыми и новыми средствами. Одной веры мало — и эти средства позволят нам эффективно действовать.  Знание обязано победить человеческую натуру.

И это единственная борьба, в которой не должно быть никаких компромиссов.


Κυβέρνησος ἐσχατιαί / Горизонты управления


  1. Стать #хэштегом

  2. Титаны эпохи

  3. Их мир

  4. Виртуальная свобода

  5. "Если знаешь место боя..."

  6. Декомпиляция Матрицы

  7. Дочери офицеров против Исламского Халифата

  8. Как "Искренний голос" стал еще искреннее

  9. Уничтожая доверие

  10. Силы финансового притяжения

  11. "А зачем им деньги?.."

  12. Свет на дне колодца

  13. Кролики голосуют за Дарта Вейдера!

  14. Объединяй и властвуй

  15. Кто победит Катю Андрееву?

  16. Высшая ценность

  17. В погоне за устойчивостью

  18. Вавилонская Башня 2.0

  19. Размерность имеет значение!

  20. Знание победит

  21. Электронная Немезида

  22. Обреченный быть константой

  23. Инженерия человеческих душ

  24. Логика прогресса

  25. Бремя первых

  26. Фактор страха

  27. Гипнотическая улыбка капитализма

  28. Утро, XXI век

  29. Баттлы по фактам в эпоху Веб 3.0

  30. Плод раздора, плод надежды

Tags: #хэштегом, ТНК, вооруженные силы, демократия, психология, социодинамика, технологии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments