giovanni1313

Categories:

Китай: демографические перспективы

Демографические проблемы Китая стали объектом повышенного интереса - «Блумберг» в феврале опубликовал уже две статьи по этой теме. Первая из них, с броским заголовком о «новой долговой бомбе», посвящена трудовой демографии и не жалеет мрачных красок для описания ситуации. Во второй описывается ситуация с рождаемостью.

Поводом для такого внимания, вероятно, стало неожиданно низкое число родившихся в 2017 году. Напомню, что в 2014 году правительство КНР значительно смягчило политику «одна семья — один ребенок», а в 2015 отказалось от нее полностью. Эти шаги были предприняты для коррекции «демографической ямы» и дисбаланса в структуре населения страны.

Однако спущенное «сверху» разрешение сработало не так хорошо, как надеялись власти. В 2016 на свет родилось 17,86 миллионов китайцев — на 1,3 млн. больше, чем в 2015, и всё-таки чуть-чуть не дотягивая до правительственного плана (18 млн.). План на 2017 был еще выше: 20 млн. новорожденных, и демография позволяла такой оптимистичный прогноз. Но реальность оказалась гораздо суровее к планам: в прошлом году в стране родилось всего 17,23 млн. детей.

По расчетам демографов, 2017 должен был стать пиковым для рождений, после чего ситуация становилась всё менее благоприятной. Теперь понятно, что пик был пройден еще в 2016. В целом, демографические тренды Китая не показывают каких-то аномалий, повторяя путь, уже пройденный развитыми странами. Возможно, несколько необычно сейчас выглядит ситуация с составом семьи. Следующий график показывает разделение родившихся на первого и второго ребенка в семье:

Видно, что отмена ограничений на второго ребенка подействовала как положено: число их рождений резко выросло в 2016 и продолжило рост в 2017. Однако пары всё реже решаются заводить первого ребенка! Удивительно, но число родившихся первенцев в прошлом году было ниже, чем родившихся вторыми по счету детей.

Если отбросить общие социокультурные тренды, китайцы называют несколько конкретных причин, по которым семьи не торопятся обзаводиться детьми. Одной из наиболее часто звучащих является высокая стоимость дополнительного образования. Дело в том, что китайские родители, желая «по максимуму» развить потенциал своего чада, стремятся записать его сразу на 3-4 секции: английский язык, танцы, рисование и т. д.  

Всё это стоит немалых денег. “Сhina Daily” в своей статье приводит примеры семей, которые тратят на эти цели 4 тыс. - 5 тыс. юаней в месяц ($600-$800). При том, что зарабатывают родители в сумме 12 тыс. - 15 тыс. юаней. И это наверняка вполне обычное соотношение. Недавнее исследование показало, что в городах 14,3% расходов домохозяйств приходится на обучение детей. Если же мы учтем бездетные семьи и старшее поколение, эта доля будет еще больше.

Cпортивные секции - еще одно популярное направление расходов для китайских родителей

Второй момент — высокие цены на жильё. В Пекине квадратный метр новостроек (расположенных на окраинах) стоит в среднем $6000, вторичного жилья — больше $9000. Жёсткое регулирование ипотечного кредита еще сильнее уменьшает доступность жилой площади.

В целом, согласно проведенному опросу, 82% пар в возрасте до 35 лет называют неподъёмные расходы в качестве главной причины, по которой они воздерживаются от заведения второго ребенка. Еще одним фактором является нежелание уделять подрастающему малышу большое количество времени: карьера для современных китайцев стоит выше материнских и отцовских инстинктов.

Всё это — достаточно фундаментальные проблемы, и эксперты признают, что правительству вряд ли удастся серьезно повлиять на ситуацию с рождаемостью. Давайте теперь обратимся к теме рабочей силы и тем вызовам, которые ждут китайскую экономику.

Статья от «Блумберга» обращает внимание на вопрос с пенсионным обеспечением. С ростом продолжительности жизни доля населения старше 60 лет увеличилась с 3,0% в 2000 до 13,3% в 2010. Ожидается, что в 2030 она составит 24%. Параллельно этим процессам правительство КНР внедряло и продолжает усиливать пенсионную систему.

Очевидно, что объем требуемых пенсионных выплат за последнее время увеличился на порядок. Вот уже несколько лет средств, собираемых Пенсионным фондом, не хватает для исполнения всех обязательств. Дефицит вынужден покрывать государственный бюджет. А размер этого дефицита растет угрожающими темпами. 2014 — 0,17% ВВП; 2015 — 0,29% ВВП; 2016 — 0,45% ВВП.

В 2016 расходы Пенсионного фонда на 17% превышали его доходы, «разрыв» достиг 338 млрд. юаней. Перспективы выглядят еще мрачнее. Ожидается, что в нынешнем году он составит 600 млрд. юаней, а в 2019 может вырасти до 1,2 трлн. Такой скачок может объясняться принятием новых обязательств: до 2020 правительство обязалось охватить достойными пенсиями сельских жителей.

Помимо этого, растущий уровень жизни дает почву ожиданиям пропорциональной индексации пенсий. Власти страны пока намерены оправдывать эти ожидания, о чем недавно заявлял премьер Ли Кэцян.

В качестве меры, направленной на стабилизацию финансового положения Пенсионного фонда, было объявлено о переводе в него 10%-ной доли акций некоторых крупных госпредприятий. Насколько такой шаг адекватен и соразмерен масштабу проблем, пока сказать сложно — деталей об этом решении немного.

Скорее всего, дальнейший рост пенсионной нагрузки поставит ребром вопрос об увеличении отчислений с предприятий и работников. Сейчас относительно низкую стоимость китайского труда частично «спонсирует» государство. Впрочем, это обыденная ситуация для современных стран, разве что стареющие западные экономики имеют более высокий уровень жизни.

Но как эти демографические тренды будут влиять на количество доступной рабочей силы в Китае? “Блумберг“ нагнетает страха — дескать, с такой низкой рождаемостью рабочая сила будет сокращаться, а нагрузка на трудоспособное население станет обременительной.

Доля истины в этом есть. Однако давайте обратимся к недавней публикации международного коллектива авторов. Работа посвящена исследованию различных сценариев повышения пенсионного возраста в КНР, но она изобилует деталями, важными для более точного понимания китайского рынка труда.

И самая главный момент, который необходимо понимать — это то, что рабочая сила Китая делится на две очень разные части. А именно, сельскую и городскую. Доля сельского населения в 2016 составляла около 43%. Жители здесь заняты в основном тяжелым примитивным ручным трудом на рисовых полях и наделах других злаковых культур. Механизация сельского хозяйства в КНР растёт не слишком высокими темпами.

Ручная жатва риса в Китае

Зато семимильными шагами развивается другой Китай, городской. Весь этот фантастический рывок в экономике и превращение из нищей страны в сверхдержаву — заслуга китайского города. Именно здесь создается и укрепляется экономическое будущее страны. Соответственно, в первую очередь необходимо рассматривать городскую рабочую силу Китая.

Авторы публикации идут даже дальше и сосредотачиваются исключительно на урбанизированной части рабсилы. Так становится более очевидным основной фактор противодействия неблагоприятным трендам: «сельский демографический дивиденд». Или, другими словами, продолжение процессов урбанизации, увеличивающее численность экономически активного населения в городах.

По подсчетам авторов, в 2030 оно вырастет на 17% от уровня 2010. В 2030-2040 — еще на 5%. После чего его численность стабилизируется — источник «дивиденда» иссякнет. Тем не менее, это очень существенный приток. Производительность городских рабочих мест в разы выше, чем сельских, что будет и поддерживать рост экономики, и смягчать негативные эффекты старения населения.

Вероятно, что в 2040-ых Китай ожидает не стабилизация, а небольшое сокращение рабсилы. Авторы исходят из очень оптимистичной оценки коэффициента фертильности в городской местности: 1,72. В других работах превалируют значения около 1,6. Но и это число может быть завышено. В Шанхае и Пекине — наиболее развитых и богатых, «передовых» мегаполисах, которые должны хорошо отражать особенности будущего китайского среднего класса, этот коэффициент сейчас опустился ниже 1.

Вторая важная тема — это образование. Здесь стоит привести табличку:

Предпоследняя колонка показывает долю молодёжи, получающую среднее образование, последняя — высшее. Отчетливо видно, что молодые работники, пополняющие ряды экономически активного населения, обладают гораздо более обширным багажом знаний — значит, и потенциалом. Десятилетняя разница между возрастными когортами выливается в почти двукратный рост долей молодежи со средним и с высшим образованием.

Причем распространенность высшего образования будет расти и дальше. Авторы описываемой работы прогнозируют, что для городского населения она вырастет до 58%. Можно считать, что это будет новый «дивиденд» для китайской экономики: образовательный.

Наконец, собственно сценарии повышения пенсионного возраста. Авторы ожидают, что к 2050 средняя продолжительность жизни вырастет до 81,8 лет (74 года в 2010). А выходят на пенсию китайские горожане сейчас в 60 лет, горожанки — в 55 (специалисты и служащие) или 50 (другие категории). Так что более поздний выход на пенсию напрашивается сам собой.

В зависимости от выбранного пути пенсионной реформы, дополнительный рост рабочей силы может составить 17%-32% по сравнению с текущей схемой. Существенно снизится и нагрузка на пенсионный фонд.

Конечно, в Китае, как и везде в мире, подобная мера является очень непопулярной. У руководства КНР, по крайней мере, есть политическая воля, чтобы проводить политику в данной области сообразно тем требованиям, которые предъявляет демографическая ситуация. В целом же перечисленные моменты говорят в пользу того, что до 2040-ых значительных проблем с трудовыми ресурсами в Китае не возникнет.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded